old_hobo (vlad_smyrnov) wrote,
old_hobo
vlad_smyrnov

Амдо. Священная гора Амнье-Мачен. Монастырская Жизнь

Чтобы не утомлять читателя описаниями подготовки к пути, а она была, и немалая, ведь шутки с Крышей Мира плохи, сразу перехожу к началу маршрута – провинции Цинхай, входящей в состав тибетского региона Амдо.

До столицы Цинхая города Синина я добрался из Пекина поездом Пекин-Лхаса. Поезд запомнился тремя особенностями: самым мощным кондиционером, который я когда-либо встречал в транспорте (утром даже показалось, что одеяло покрылось инеем); точками для подключения кислородных масок (как никак, Цинхай-Тибетская железная дорога – самая высокогорная в мире) и вышколенными проводниками, больше смахивающими на солдат из роты почетного караула; таких и попросить о чем-то неловко, да ни о чем, собственно, просить и не надо – они появляются бесшумно, словно ниндзя, предугадывая все ваши желания, и также незаметно исчезают.

В Синине больше, чем на один день, я задерживаться не собирался – ни достопримечательностей, ни друзей там не было. Как говорил один мой товарищ с острова Беринга: «Что делать в городе, где нет друзей – прогуляться по проспекту, съесть беляш и улететь». И всё же я пробыл в Синине два дня и познакомился с интересными людьми. С отважной девушкой Галиной из Ростова, которая в одиночку изъездила Тибет вдоль и поперёк; с 18-летним толстым американцем китайского происхождения из Беверли Хилз, который ночи проводил на древнем кладбище, а днём наяривал брутальные сообщения своей штатовской подружке и при этом смеялся, будто безумец из книги Джека Керуака; ну и с весьма примечательным джентльменом – Томасом, поляком с украинским паспортом и авантюрной сущностью Остапа Бендера. Вот уже пять лет он путешествует по Латинской Америке, Азии, Штатам. Зная в совершенстве английский и испанский языки, зарабатывает деньги не только фрилансом, но и устраиваясь на местную работу, например, в торговую компанию или порт.

Из Синина я отправился автобусом в городок Мачин (Maqin 3760м) для акклиматизации. Привыкаю к высоте я легко, только вот обычно пару дней страдаю бессонницей. Так было и в этот раз. Ночи проводил над картами и путеводителями, а днём слонялся по городку, как во сне, даже не расчехляя камеру. Что-то где-то ел, отдыхал, растянувшись на лавке в тени какого-то дома, братался с тибетцами, приезжающими из отдалённых деревень на рынок, торговался с мусульманами-хуэйцами. Мачин не запомнился ничем кроме пыли и уныния, но я выжидал, пока полностью привыкну к высоте, руководствуясь словами Дж. Конрада «…Величайшее терпение и величайшая осторожность помогут мне пробраться через область раздробленной земли, слабых бризов и мёртвых вод туда, где моё судно, наконец, помчится по волнам…». А помчаться оно должно было к священной горе восточного Тибета Амнье-Мачен (6282 м).

На четвёртый день, собрав рюкзаки, я дошел до дороги в посёлок Шидау (Xiadawu), огибающей Амнье-Мачен с севера, и уже через пять минут сел к двум парням в старенький пикап Тойота. Дорога бежала по узкой долине к перевалу, по пути встречались посёлки, станы кочевников и палатки дорожных строителей. Автомобиль взбирался всё выше и выше, дребезжа и подпрыгивая на кочках, парни болтали со мной и громко смеялись, из колонок доносилась песня леди Гага «Poker Face». Когда, наконец, я увидел Гору, внутри всё сжалось, словно на крутых виражах американских горок. Такое чувство хочется переживать снова и снова: Амнье-Мачен – неописуемо прекрасна, настоящая принцесса Тибета.
На перевале. г. Амнье-Мачин

На перевале. г. Амнье-Мачин

До Шидау в тот день я так и не доехал. Остановился в монастыре (4000 м) неподалёку. Там провёл пять дней. Пять дней погружения в монастырскую жизнь. Пять дней сказки, которую не купишь ни в одном книжном магазине и не возьмёшь в библиотеке.

В монастыре ко мне отнеслись с теплом, столь характерным для народов монгольской семьи. Жизнь, полная лишений и невзгод, в суровых условиях холодного высокогорья выбивает из людей всё наносное, открывает их души для добрых порывов, учит ценить свою жизнь и жизни других людей. Будучи чужеземцем в этих краях, я ни одной минуты не чувствовал себя чужим.

Меня поселили в общежитии монастырской школы и поставили на довольствие в столовой. А чтобы не скучал, приставили учителя английского языка, который сопровождал меня в походах и объяснял особенности жизни в монастыре. Забавно, что иностранцам он предпочитает представляться, как Алекс, чтобы те не коверкали его настоящее имя Тсегял, точно так же, как и я в путешествиях по Азии представляюсь Алексом, ведь произнести имя Влад для представителей некоторых народов – невыполнимая задача, а отзываться на Блят русскому человеку не престало. Так и состоялось наше знакомство:

-          Alex

-          Alex

-          Nice to meet you, Alex

-          Nice to meet you, Alex, too

Жизнь в тибетском буддистском монастыре совсем не похожа на жизнь в русском православном. Во-первых, тибетские монахи едят мясо, что отражает географические особенности места, во-вторых, много общаются, отдыхают, гуляют; они настолько жизнерадостны и расслаблены, что невольно начинаешь сравнивать их с собой и задаваться вопросом: «Кто из нас вольный путешественник, а кто аскет?»
CSC_0158.JPG
Но, конечно, это только видимость: монахи молятся, изучают религиозную литературу, ходят на службы и выполняют самую разную работу.
.

В монастырской школе учатся дети из разных уголков региона Амдо и даже соседнего Кхам.
.
Учителя – как монахи, так и светские люди.
Директор монастырской школы
В школе проводят уроки тибетского, китайского, английского языков, буддизма, танки, музыки, математики и естественных наук. Отношения между учителями и учениками в тибетской школе отличаются от отношений в наших школах. С одной стороны существует четкая субординация. Например, дети, выходя из комнаты, пятятся и почтительно кланяются учителям. С другой стороны – отношения более теплые, дружеские и доверительные.

Все пять дней, что я там оставался, в монастыре проходили праздники. Один из них был связан с тем, что настоятель монастыря, рингпоче, он же Живой Будда, указал место, где он родится в следующей земной жизни.

На праздники со всей округи стекался народ в национальных одеждах,
.

.
а кочевники, установив палатки прямо у монастырского забора, закатывали пир.
Род кочевников

Эти дни были очень счастливыми и насыщенными. Я бродил по окрестным горам и перевалам, гулял по монастырскому подворью, знакомился с десятками тибетцев.
.

.

Мама с дочкой в тибетской национальной одежде

Тибет – многолик. Он мистичен и прост, полон жизни и почти безлюден, красочен и уныл, с ложкой грусти и добрым бочонком горного юмора. В нём удивительным образом сочетается поэзия и проза. Никогда не угадаешь, каким он откроется для тебя в следующий момент.

Помню, как-то раз в степи возле монастыря встретил двух парней. Один из них дул в раковину, да так протяжно, так мистически, так по-тибетски, что у меня мурашки по спине забегали, а второй разбрасывал молитвенные листочки. Дело было на рассвете, Амнье-Мачен ещё куталась в облака, а солнечные лучи лишь касались вершин окружающих хребтов. Миг был воистину волшебный. Вот он настоящий Тибет, вот он момент истины, подумал я, может ради этого часа я и проделал весь этот путь. И тут у нашего горниста зазвонил телефон… Ну а дальше следовало "алло", и получасовое эмоциональное обсуждение чего-то там. В общем, закончилась мистерия, солнце взошло, а над горой разошлись облака.

Уже перед отъездом меня пригласили на монашеский диспут. Не думал, что мне вообще дадут слово, в крайнем случае, позволят пару реплик. Однако меня посадили в президиум и приветствовали долгими аплодисментами. В аудитории собрались как монахи, так и ученики.

В аудитории собрались как монахи, так и ученики

.
И все они пришли, оказывается, послушать меня, Влада Смирнова. Хоть стой, хоть падай. Еле сдерживая смех, я спросил моего переводчика, учителя английского:

- What should I do, Alex?

- Just introduce yourself for a minute, and then we’ll ask you some questions.

Тогда я кратко рассказал о себе и даже продекламировал Пушкина «Я помню чудное мгновение…» на русском языке. После этого последовали вопросы. Тут я, наконец, узнал и тему нашей встречи: «Родной Язык».

Монахи вставали и по очереди зачитывали длинные, на пару минут, вопросы, потом Алекс переводил их одним предложением, а я отвечал двумя-тремя фразами. В конце концов, я спросил Алекса, почему вопросы на тибетском звучат так долго, на что он ответил, что монахи иллюстрируют их примерами. Этакие ораторы.

В основном, все вопросы касались темы сохранения тибетского языка в эпоху всё большего влияния китайского. Я отвечал, что надо жениться тибетцам на тибетках, рожать много детей, читать много книг на родном языке, говорить между собой на тибетском. Тибетцы вежливо слушали и аплодировали.

.

.
Алекс пыхтел и краснел, пытаясь перевести монахам в приемлемой форме мои радикальные призывы плодиться и размножаться ради сохранения родного языка.

Алекс и Владюха
А я уже не знал, чтобы мне ещё такого придумать, потому что вопросы повторялись.

Последний вопрос меня просто поразил: " Что нам делать, чтобы стать такой же великой нацией, как американцы?" Я ответил, что надеюсь, они никогда не станут такими, как американцы или какой-нибудь другой народ, т.к. про их культуру и духовность знают во всех уголках мира, она неповторима. Не стоит подражать кому бы то ни было.
.

В конце встречи мне подарили белый буддистский шарф, очень благодарили, восхищались «истинами», которые я выдавал, и подходили за номером телефона. А рингпоче даже предложил остаться работать в монастырской школе учителем английского. Но душа моя не заякорилась в этом славном месте, меня непреодолимо тянуло в дорогу. Ведь на дороге есть всё, для того чтобы почувствовать, что ты живёшь: тяжелый рюкзак, послеобеденный дождь, термос горячей воды на завтрак, весёлый водитель с запасом печенья и шоколада, пыль на ботинках, пронзительный ветер и твои соплеменники, люди с идентичным твоему генетическим кодом души – путешественники.

Продолжение следует

Tags: Амдо, Амнье-Мачен, Китай, Монастырская школа, Монастырь, Монахи, Тибет
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments