old_hobo (vlad_smyrnov) wrote,
old_hobo
vlad_smyrnov

К мысу Горн. В лабиринте островов Огненной земли. Часть II

маршрут морского похода

23 марта. День третий.

За первые сутки мы покрыли  220 миль. Около полуночи ещё раз прошли возле Ушуайи и взяли курс на запад по каналу Бигль вдоль о. Исла-Гранде. Умеренный ветер и ясное ночное небо создавали иллюзию прогулочного круиза из Анапы в Сочи. Душа же моя, взращённая на путевых дневниках неистовых путешественников и безрассудных бродяг, требовала иного – суровости и буйства стихии. Так и заснул.

Но уже утром, когда судно свернуло у восточной оконечности о. Гордон в юго-западный рукав канала Бигль – Бразо Нороесте, моя иллюзия разбилась, словно упавшая на пол ёлочная игрушка. В один момент налетевший откуда не возьмись порывистый ветер поднял  гигантские волны, которые мне, пожалуй, приходилось видеть лишь в Беринговом море. С небес обрушился ветхозаветный ливень. Мощь стихии поражала, удивительным казалось даже то, как в узком канале могли образовываться такие высокие волны. Я вышел на верхнюю палубу, натянув на себя всё, что было, включая штормовку и спасательный жилет, но даже в таком виде уже через несколько минут промок до нитки и продрог. Это – Огненная Земля во всей красе, «один из 14 мрачных закоулков планеты».

В 10 утра мы зашли во фьорд Пиа. Шедевр южной природы. Здесь стихия поутихла, и в 11 утра капитан дал добро на высадку к леднику. Ледник Пиа спускается с хребта Дарвина.

Ледник Пиа

В его недрах то и дело слышится рокот, а иногда откалываются куски льда.

Фьорд Пиа

Вода во фьорде меняет цвет в зависимости от того, насколько интенсивно тают льды.

Ледник Пиа

Не смотря на то, что ветер стих, дождь продолжал идти, поэтому фотоаппарат почти не доставал. Просто бродил по Магелланову лесу вдоль ледника. Уныло, промозгло, но эпично.



После обеда распогодилось, мы вошли в ещё один фьорд – Гарибальди



и стали на якоре у одноимённого ледника.

фьорд гарибальди

фьорд гарибальди

Ледник Гарибальди

Фьорд можно без преувеличения назвать одним из величайших творений Создателя.

Фьорд Гарибальди



Фьорд Гарибальди

Мои попытки описать его словами были бы жалкими и пресными.

фьорд гарибальди

Перед лицом прекрасного не стыдно признать своё поражение.



Это надо видеть.

.

Смотреть в оба, не отрываясь.

.

Я вооружился фотоаппаратом и отправился на верхнюю палубу.

.

На мостике старший помощник предупредил, что на выходе из пролива Брекнок около полуострова Брекнок нас изрядно поболтает: как ни как – открытый Тихий океан. Старпом стоял в отутюженной форме, окруженный рациями, спутниковыми телефонами, картами, джипиэсами, датчиками и навигационными приборами, бесстрастно созерцая всю окружающую нас красоту.

Старпом

Ледник Гарибальди

Больше он не обмолвился ни словом.

После Фьорда Гарибальди наш маршрут лежал через каналы O’Brien и Ballenero в пролив Брекнок.

.

Закат раскрасил острова, воду и небо,

.

а два играющих кита оживили царство холода. Вспомнились строки Дж. Ингелоу:

Пичужка вьет своё гнездо
Моя ж душа скорбит,
Увы, развеять эту скорбь
Способен только кит.

 Вечером я заглянул в кают-компанию, где застал своих приятелей: рыжего русского лётчика Костю из Бомбея, голландского безработного Мартина, славного малого с выбитым зубом, похожего на бывалого морячка, исходившего под парусами все моря и океаны, и уставшего от жизни канадца Джонатана, романтика, философа, не расстающегося со стаканом огненной воды. В проливе Брекнок как раз начиналась качка, штормило виски и в их стаканах. Судя по внешнему виду, друзья уже давно начали готовиться к ночному волнению, и, кажется, преуспели в этом. Соответственно и разговоры велись философские: о правилах пития рома, о табаке, да о планах на будущее, если мы всё-таки ступим на твёрдую землю в порту Пунта Аренас. Затем Джонатан, оперев голову на руку, завёл шарманку про свою унылую жизнь в Канаде. Я ушел в каюту под рассказ про то, как его соседка-старушка выгнала своего третьего мужа на улицу и запретила детям звонить себе. Шторм обещал быть грандиозным. Хотелось только одного – побыстрее заснуть.


24 марта. День четвёртый.

И вновь столь полюбившиеся моему сердцу каналы, фьорды и ледники.

Пик ночного волнения я, слава Богу, проспал, а утром ветер приутих, хоть дождь и продолжался. Небесный Художник задрапировал серым сукном и небо, и воду, и горы, но всё-таки дождливая огнеземельная серость радовала. С палубы в каюту меня не смог загнать даже проливной дождь.

 К 10 утра мы уже прошли канал Кокбёрн и направились по заливу Чико к фьорду Алакалуф. От фьорда Гарибальди до него 148 миль. В Алакалуфе дрейфовали льдины, с утёсов срывались водопады,

Фьорд Алакалуф. Водопад

на скалах гнездились морские птицы, плюс ледник насыщенного голубого цвета  – Пилото, сползающий по склону в воду.

Ледник Пилото

Подойти к нему можно было только на ботах.

Ледник Пилото. Вдалеке ледник Нена

Его брат, ледник Нена, оторвавшись от истоков, перестал расти.

В Алакалуфе чувствовалась вся мощь водной стихии: вода падала с небес, клубилась в воздухе, срывалась со скал, билась волнами о борта судна, дрейфовала льдинами, рокотала в леднике. Вода, вода, вода. Везде. Всюду. И на объективе фотоаппарата тоже.



После обеда боцман учил вязать узлы. Потом я читал в кают-компании книгу какого-то американского путешественника и смотрел в окно. Курс был взят по каналу Магдалена в залив де Агостини.



Здесь в краю зубчатых хребтов,

Залив де Агостини

криволесья и радуг,

залив  де агостини

мы высадились на берег и отправились вдоль лагуны к леднику Агила.

лагуна и ледник Агила

Если вчерашний фьорд Гарибальди можно сравнить с симфоническим оркестром, то озеро и ледник Агила – с камерным ансамблем: флейта, гобой, виолончель и клавесин.

Ледник Агила

Ветер стих. То и дело выглядывало солнце. Как не выпить виски с чистейшим льдом из ледника?

Виски со льдом из ледника

Такая старая патагонская традиция.

На ужин ели баранину с картофельным пюре. Это был последний вечер на успевшем полюбиться пароходе среди безлюдных холодных островов. Ночь выдалась безоблачной. Космос, небесные тела и галактики были близки, как в горах. Пароход парил по чёрным водам Магелланова пролива к острову Магдалены.

За последние сутки мы прошли около 200 миль.


25 марта. День пятый.

Высадка на остров Магдалены прошла до рассвета. На берегу нас встречали аборигены.

.

Их было много, и они были хозяевами этого места.



А мы гостями. Опять вспомнились индейцы-ямана. Им повезло меньше, чем этим созданиям. Они почти все исчезли ещё в начале 20-го века.

Наблюдать за магеллановыми пингвинами – мало с чем сравнимое удовольствие. Живут в норах,

.

ходят друг к другу в гости, кричат, как ослики,





вдруг застывают на месте, обустраивают свой быт.

.

Любят пройтись группой,

.

.

порой задираются,

.

.

порой падают, дают концерты

.

или даже состязаются в «битве хоров».

.

.

Зато, попадая в воду, пингвины преображаются. Из неуклюжих глупышей они превращаются в быстрых, как молнии, неуловимых хищников, грозных поедателей мелкой рыбёшки. Целой стайкой они преследовали наш пароход наравне с дельфинами, выпрыгивая из воды.

Ещё на острове Магдалены возвышается маяк. Вокруг него  тонким слоем намазаны пингвины.

Маяк на о. Магдалены

Маяк ещё долго виднелся вдали, когда мы на полных парах шли в Пунта Аренас. Дул попутный ветерок.

После каналов и проливов Огненной земли Магелланов пролив выглядел невзрачным и унылым.

Магелланов пролив

Некоторые из первых европейцев-переселенцев, не выдержав уныния этих мест, даже совершали самоубийство. Широкий, со свинцовым небом и свинцовой водой, невысокими обрывистыми берегами, он мне напомнил Керченский пролив в ноябре-декабре, и мне очень захотелось домой, прямо как у Billy’s band в «Дорожной»:

Как дома я давно не видел
Ходил-бродил по белу свету
И где-то там любил и ненавидел
И с кем-то там делился сигаретой

Тем временем мы заходили в порт.

Пунта Аренас

Вид с моря Пунта Аренас не шел ни в какое сравнение с Ушуайей. Переиначив фразу «рожей не вышел», по отношению к городу можно сказать: локацией не вышел. Наш пароход пришвартовался к причалу рядом с огромными экспедиционными судами, готовящимися к переходу к берегам Антарктиды.

В порту Пунта Аренас

На причале кипела погрузочные работы: кары, докеры, грузовики смешались в едином портовом ритме.

На этом я заканчиваю дневник морского похода. В него я записывал всё, показавшееся мне интересным, делился каждым своим впечатлением. Огненная земля уже позади. Впереди Патагония.
Tags: argentina, chili, land of fire, south america, tierra del fuego, travelling, Аргентина, Огненная земля, Чили, путешествия, южная Америка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments