old_hobo (vlad_smyrnov) wrote,
old_hobo
vlad_smyrnov

К мысу Горн. В лабиринте островов Огненной земли. Часть I.

Поход к мысу Горн мог бы и не состояться, если бы не 19 ноября 2015. В тот день я побывал в мастерской Фёдора Конюхова. Атмосфера спокойствия и морских приключений, иконы, книги, картины, от которых веяло романтикой, и карта, подписанная на память о встрече.

.

«Владислав! Желаю тебе пройти свой мыс Горн! Фёдор Конюхов. 19.11.2015»
Потом были пески Ленсойс-Мараньенсес, джунгли Амазонки, тепуи Венесуэлы, высокогорья Перу и Боливии. За это время я успел порядком подзабыть про мыс Горн, а когда и вспоминал, то он казался мне чем-то недоступным и отдалённым, абстрактным географическим названием. Пройти возле него, а уж тем более ступить на его берег -  об этом и мечтать не мог. И, признаюсь, не мечтал.

Впервые мысль, что это – возможно, посетила меня в Ушуайе. Здесь на краю земли Аргентинской, откуда даже до Антарктиды тысяча миль, мыс стал для меня реальным, почти осязаемым. Всё, что оставалось – найти яхту, паром, сейнер, в общем, любую посудину, держащуюся на плаву, договориться о цене и отправиться на край земли, теперь уже настоящий.

Навигация яхт заканчивалась, те же капитаны, которые соглашались отправиться к мысу, ломили такие цены, что предложение таксиста подкинуть из Сочи в Питер во время олимпиады показалось бы наивной попыткой водителя заработать. Так что пришлось купить пару последних дешёвых билетов на уходящий чилийский пароход. Если уж не с ветерком, так хоть с дымком.

Из большой советской энциклопедии:
«(Cabo de Hornos, Hoorn), мыс, крайний южный пункт Южной Америки на о. Горн, к Ю. от Огненной Земли (50° 59' южной широты и 67° 16' западной долготы). Открыт в 1616 голландцами Я. Лемером и В. Схаутеном. Назван по имени родины Схаутена - города Горн».


маршрут морского похода

21 марта. День первый.

В порту Ушуайа

В 18:00 мы прошли по причалу к нашему пароходу, приютившемуся среди других экспедиционных судов, и через два часа отчалили тихо, незаметно. Как только отдали швартовые, наше судно стало на всех парах выходить из порта,



и вскоре огоньки Ушуайи прощально подмигивали нам издалека среди тёмных глыб горных хребтов. Такая же картина, должно быть, открылась и Фернану Магеллану в 1520 году, когда он впервые увидел берег архипелага, освещаемый кострами индейцев. Мы взяли курс на Пуэрто-Наварино, до которого было 20 морских миль по каналу Бигль. Дальше через пролив Мюррея и бухту Нассау наш курс лежал к острову Горн. Ещё 100 миль.

Пароход был выдраен и покрашен, будто военный корабль перед визитом адмирала, от сумеречных пейзажей глаз не оторвать, но крепчающий с каждой минутой ветер согнал нас с верхней палубы в кают-компанию, где пассажиры и офицеры закусывали и поднимали тосты за Чили, за дружбу и за тех, кто в море.  Вскоре судно вошло в чилийские территориальные воды.

Нашими соседями по столику оказалась пожилая французская пара, Филипп и его супруга Клод. Филипп когда-то учил русский язык и рассказывал о своей жизни в Советском Союзе, а Клод, начав разговор с «Надеюсь, ты согласен, что социалисты и американцы – свиньи», вскоре предалась воспоминаниям о том, как она в начале 70-х познакомилась с Филиппом в Египте, и они отправились в большое путешествие по странам восточной Африки, включая Мадагаскар. Я слушал, и перед моим внутренним взором проплывали красочные картины странствий в те благословенные времена, когда у путешественников не было ни мобильных телефонов, ни компьютеров, ни доступа к интернету, ни банковских карточек, ни Lonely Planet, ни бутилированной воды.

Сейчас я пишу, сидя в каюте. За окном проплывают огни Пуэрто-Наварино. Дальше населённых пунктов уже не будет. Дальше будет только вода, серебрящаяся в свете луны, чёрные скалы чужих берегов и ветер.

22 марта. День второй.

06:00 Наконец, заветные 50° 59' южной широты и 67° 16' западной долготы. В предрассветных сумерках справа по борту вырисовываются контуры острова Горн.

о. Горн

Мы почти у цели. Выпив стакан горячей воды, и подкрепившись галетами, я вышел на палубу, там как раз начинали спуск ботов на воду. Погода благоволила, и капитан разрешил высадку на остров. Тем не менее, ветер разгонял волны по проливу Дрейка, и те со звериным остервенением бросались на судно и на скалистый берег легендарного острова.

Высадка прошла успешно, никто в воду не упал, даже волной никого не окатило. Мы ступили на легендарный клочок суши – остров Горн.

.

С тех пор, как  в 1616 году его открыли голландские мореплаватели, остров и его самый южный мыс –  Горн стали культовым местом для моряков и до сих пор манят мореплавателей и странников.

Безлесный, холмистый, словно Командоры, со скалистыми берегами, продуваемый всеми ветрами, остров вздымается из бурлящих ледяных вод океана, как древний чудо-юдо-рыба-кит из русских сказаний.

о. Горн

о. Горн

Только вместо волшебного града на нём находятся памятник, скульптура вечно парящего альбатроса, как напоминание о тысячах моряков, погибших в попытках обогнуть мыс Горн,

Памятник, скульптура вечно парящего альбатроса

деревянная католическая часовня

Часовня на о. Горн

.

и маяк,

Маяк на о. Горн

Маяк на о. Горн

на котором служит офицер чилийского военно-морского флота.



С ним на острове живёт жена и двое детей дошкольного возраста.

Хранитель маяка со своей женой

Именно такой состав считается идеальным с точки зрения поддержания благоприятного климата в семье. Офицер служит на острове в течение года, потом его сменяет другой. После службы в отдалённых точках военным полагаются льготы и жильё без очереди.

Остров Горн запомнился мне прозрачным воздухом, сюрреалистичным светом, разноцветными облаками, несущимися по небу, одиноким маяком, привкусом грусти и уединения.

о. Горн

Здесь властвует ветер. Это настоящий край земли. О нём нет смысла писать, здесь надо побыть хотя бы часок.

В 09:00 ветер стал крепчать, и мы вернулись на судно. Я поднялся на верхнюю палубу, и под Цоя в наушниках провожал взглядом остающийся позади остров Горн. Наш пароход взял курс на север в пролив Мюррея.

По проливам огненной земли

Через полчаса уже штормило вовсю. Свинцовое небо, свинцовые острова и свинцовые волны. Созерцая свинцовый мир, я думал о том, как индейцы племени ямана, населявшие даже архипелаг Горн, голыми сновали в лодках по лабиринтам проливов и каналов между островками, и мне становилось ещё холоднее. Маленькие люди в утлых судёнышках в вечном холоде и опасности.

ямана

В какой-то момент я заметил на западе белую точку. Она, то исчезала, то появлялась среди волн. Разглядев в бинокль идущую под парусом малютку, я представил себе бывалого яхтсмена-одиночку в рыбацком костюме с бородой и красными от хронического недосыпа глазами, сражающегося со стихией и уверенного, что после бури будет покой. Он замечает на горизонте наше судно, а уже в следующее мгновение окидывает взглядом такелаж и забывает про нас.

После обеда ветер начал стихать, и к 16 часам установился штиль. Мы стали на якорь у о. Наварино в бухте Вулайа и высадились на берег.

бухта вулайа

Кожа залива разгладилась, приобрела здоровый розовый оттенок. Ненадолго вышло солнце. После разыгравшийся стихии, его появление подействовало на меня так же, как и на жителей о. Беринга, которые, завидев выглянувший из-за туч солнечный диск, высыпают из домов и прогуливаются по улицам посёлка с видом на океан, пока солнце не исчезает за горизонтом. Погреться выходят все, кто не занят на работе, от стариков с палочками, до детишек с трёхколёсными велосипедами. Это настоящий праздник, но не тот, который всегда с тобой, а тот, который с нетерпением ждёшь.

Вообще, сколько я путешествую по Огненной земле, столько вспоминаю Командоры. И вот опять: тёплый осенний вечер в безлюдной бухте Вулайа напомнил мне редкие тихие вечера на юге о. Беринга, когда воздух не шелохнётся, кричат морские птицы, и в лучах заходящего солнца оживают далёкие скалистые берега о. Медного.

Бухта Вулайа

Бухта Вулайа – место историческое. Горы, поросшие первичными магеллановыми лесами, речки, прибрежные островки и скалы, богатые жизнью морские воды. Здесь располагалось самое большое поселение индейцев ямана. Будучи, как и алеуты, первоклассными морскими охотниками, они питались рыбой, морским зверем и моллюсками. Считалось, что морю можно отдавать или живое, или ничего. Поэтому раковины съеденных моллюсков индейцы оставляли прямо рядом с жилищами. И сегодня, если копнуть землю, можно найти раковины в золе: это всё, что осталось от некогда бесстрашного перед лицом суровой природы, и беззащитного перед нашествием европейцев маленького народа.

Ещё здесь же в 1833 году высадился Чарльз Дарвин во время своего знаменитого путешествия на корабле «Бигль». Об индейцах ямана он тогда отозвался, как о бедных, жалких созданиях с безобразными лицами, а их язык показался ему «клекотом и шумом, которые едва заслуживают называться членораздельной речью».

«Когда на твою стоянку придет много гостей и одарить всех ты не сможешь, подумай сперва о чужих; что останется, раздай родным и друзьям».

Это - одна из заповедей племени ямана. Сегодня вечером бухта Вулайа одарила нас самым главным: теплом и спокойствием.
Tags: argentina, cabo de hornos, cape horn, chili, navarino island, puerto navarino, south america, travelling, ushuaia, vulaia, vulaia bay, Аргентина, Бухта Вулайа, Маяк, Мыс Горн, Путешествие, Пуэрто Наварино, Ушуайа, Чили, Южная Америка, остров Наварино
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments